Уроки Лидерства

700

На протяжении двадцати двух лет, что я служил главным раввином Союза еврейских общин Британского Содружества, мы с моей командой сталкивались со множеством проблем. С самого начала мы выработали привычку всегда садиться и вместе искать ответ в Торе. Мы находили наиболее подходящий случаю текст и старались понять, что в нем говорится. Удивительно, насколько часто это происходило. И постепенно мы поняли, что есть три Торы.

С двумя из них мы были хорошо знакомы: это Тора, которую ты изучаешь по книгам, и Тора, которую тебе объясняют учителя. Проблемы, связанные с лидерством, познакомили нас с третьей Торой — той, которой тебя учит сама жизнь. Так и появилась эта книга — благодаря череде открытий, которые мы сделали, живя в диалоге с Торой, главным текстом иудейской традиции. Это было просто потрясающе — узнать, насколько много Тора на самом деле говорит о лидерстве: не в узком смысле должностных обязанностей, но скорее в смысле принципов отношения к жизни.

Герои и героини Торы, Праотцы и Праматери, и израильтяне, покинувшие Египет и отправившиеся в долгий путь к Земле обетованной, — все сталкивались с проблемой ответственности как оборотной стороны свободы. В этом, как мне кажется, центральная драма иудаизма. Древние греки оставили после себя грандиозный корпус литературных произведений о персонажах и судьбах, с героями титанических масштабов и нередко — трагическим финалом.

Древний Израиль создал иного рода литературу о воле и выборе и персонажей, с которыми мы можем себя отождествлять, часто сдерживающих свои собственные эмоции, превозмогая душевный упадок и отчаяние. Тора предлагает нам драматичные и неожиданные сюжеты. И не Hoax, «праведник, совершеннейший из представителей своего поколения», стал символом религиозного благочестия, а скорее Аврагам, непокорно возразивший Богу самыми, должно быть, дерзостными словами в истории веры: «Разве Судья всей земли не поступит по справедливости?» (Берешит, 18:25).

Моше, герой четырех из пяти книг Торы, безусловно, один из самых выдающихся лидеров в истории, поначалу изъяснялся робко и косноязычно и совершенно не был уверен в своей способности выполнить долг, возложенный на него Богом. Шауль, первый царь Израиля, хотя и был на голову выше ростом всех своих современников, все же, как оказалось, ему недоставало ни мужества, ни уверенности, чем он и заслужил язвительный упрек пророка Шмуэля: «И сказал Шмуэль: хотя ты и не велик в собственных глазах, но ты глава колен Израилевых» (Шмуэль /,15:17).

Давид, его преемник, был настолько неподходящим кандидатом, что, когда Шмуэлю было сказано помазать одного из сыновей Ишая на царство, никто даже и не помыслил, что речь может идти о нем. Греческие герои вели битвы со своими врагами. В битвах же, которые приходилось вести еврейским героям, они сражались сами с собой: со своими страхами, сомнениями, чувством собственной непригодности для возложенной на них миссии. В этом смысле, как мне представляется, Тора обращается ко всем нам, вне зависимости от того, видим мы сами себя лидерами или нет.

Джонатан Сакс

Артикул: 24 Категория:

© 2020 Киевский центр универсального монотеизма

Разработка DAAT.AGENCY

Privacy Preference Center